Читаем без скачивания Меч короля [СИ] - Ф. Н. Шемелин

Используя пассивность врага, который неотрывно следил за мной, я шагнул к Рукии, и быстро подхватив её на руки, переместил за сотню метров. Рукия словно кукла молчала и даже не говорила ничего…

— Ну, всё, подонок! — я переместился прямо к нему и приставил клинки на манер ножниц к горлу. С моей скоростью он всё равно меня не увидел. Когда глаза его опустились вниз, он вздрогнул. Я приставил клинки прямо к его белой коже, что б почувствовал и проинформировал, глядя в глаза и воспользовавшись хладнокровием, даруемым Масамунэ:

— Ты заставил Рукию плакать. Ты умрёшь.

Шинигами открыл глаза так, что они должны были вылезти из орбит, но я шагнул назад и продолжил:

— Но так и быть, ты умрёшь в бою.

— Ты… ты не мог выжить… И как ты смог использовать банкай? Только считанные единицы из готей-тринадцать могут использовать его…

— Для тебя это неважно. Мне претит резать не сопротивляющегося противника, — сказал я, не покривив душой.

Он стоял и о чём-то размышлял. Но потом, тяжело вздохнув, направил на меня меч.

— Банкай! — снова знакомая картина. Но на этот раз я вооружён не хуже. Когда на меня двинулась волна лезвий, я выставил вперёд белый меч:

— Хакурен! — волна лезвий встретилась с синеватой волной моей атаки и часть из них опала, превратившись в лёд, но не много. Это техника против одного противника.

Остальная часть достигла меня, но я воспользовался чувствительностью и ускорением, последовательно разбив в пыль все лезвия его клинка.

— Т…ты…отразил их? — удивился враг, глядя на меня глазами-блюдцами.

— Все. Слишком медленно, слишком слабо, — подвёл я итог увиденному. Действительно, в ускорении его лезвия для меня всё равно, что неподвижно зависали в воздухе.

Я нанёс удар белым клинком — он не такой смертоносный как чёрный. После моего удара на плече врага появилась рана, из которой брызнула кровь, но сам он не заметил, как я двигался — для него я все, равно, что и не сходил с места. А потом я рассёк точными ударами его одежду, и белое хаори вместе с одеждой синигами опало наземь, лоскутами такни. И напоследок припечатал действенным кидо:

— Курохицуги! — вокруг врага вырос огромный чёрный столп, похожий на силуэт дома. Я — то знал, что внутри его пронзили копья из стенок этого самого «дома». Прекрасное кидо, и так закручивает пространство внутри, что выбраться можно, только если реяцу находящегося внутри на порядок больше реяцу того, кто использовал курохицуги. Когда гроб распался, моему взору предстала… картина маслом! «Он», с десятком кровоточащих ран по всему телу, полуголый и с разломанным занпакто. «Хм… а он держит себя в форме… прям как я.» — подумал я, глядя на жилистое рельефное тело, испещрённое ранами. Враг опал на землю, выронив занпакто, и я подхватил его. Потом шагнул к Рукии, а потом и к ананас-куну. Как его там зовут то? Не важно. Подхватил всех, и дематериализовав занпакто, как вьючная лошадь, понёс всех в магазин Урахары. Рукия, которую я положил сверху всех всё ещё не подавала признаков разума, глядя на моё лицо совершенно ничего не выражающим взглядом…

9. Всего-то у меня и было, что просто роза. Какой же я после этого принц?

«Маленький принц» ©

Ичиго, нагруженный как лошадь, нёс уложенных в штабель по росту, Бьякую, Абарая и сверху — Рукию. Сзади его нагнал Урахара и, придерживая шляпу, сказал:

— Ну, ты и даёшь, Ичиго-кун! — Киске следовал за Куросаки с помощью сюнпо, к своему магазинчику.

— А то, Урахара-сенсей… Но этот гад от меня так просто не уйдёт… — нахмурился рыжеволосый, зло, взглянув на Бьякую. Урахара усмехнулся своим мыслям и забрал у Ичиго Бьякую и Ренджи, закинув их как мешки с рисом, на плечи.

— Этих я понесу, а ты пригляди за Рукией. — Тоном, не терпящим возражений, сказал Урахара. Впрочем, Ичиго и не собирался возражать.

Они всё ближе и ближе подходили к магазинчику и, наконец, достигли его. Не спящий, несмотря на раннее утро, Тессай принял у Урахары его ношу и понёс на своих могучих руках в комнату. Урахара подошёл к Ичиго сзади, когда Куросаки спустил на землю, вцепившуюся в него Рукию, и протянул той таблетку и стакан воды.

— Выпей. Давай, не спорь. — Урахара дождался, пока Рукия выполнит его указания и, наконец, провалится в сон. Кучики заснула почти мгновенно, после принятия пилюли и Ичиго, с удивлённым возгласом, поймал её и снова поднял на руки.

— Положи её на первом этаже. Она проспит ещё примерно день. — Сказал Киске, раскрыв веер и начав обмахиваться им.

Ичиго согласно кивнул и отнёс Кучики в спальню на первом этаже. Рукия была очень лёгкой и казалась невероятно хрупкой. Ичиго уложил спящую девушку на футон и, пригладив волосы, чмокнул её в губы.

— Спи, Рукия. — прошептал Ичиго, после чего вышел обратно. Урахара уже убежал оказывать первую помощь Бьякуе, так что Ичиго никого не застал и, решив не мешаться под ногами, пошёл на кухню, сварить кофе.

POV.

Робуста — недорогой, терпкий и по совместительству, любимый Урахарой сорт кофе. Насыпав в турку сахарную пудру вперемешку с кофе, залил водой и поставил на огонь. Пока кофе доходило до кондиции, я думал над предстоящим разговором. Какие-то они там все кровожадные — чуть что — сразу убивать. А если бы я не поставил себе целью поговорить и просто прирезал бы обоих шинигами? Нет, так дела не делаются. — Я отвлёкся на поднявшуюся пену и, потравив ещё немного кофе на огне, снял и разлил через ситечко по чашкам. В холодильнике обнаружилось молоко, так что я сделал капучино. Урахара в этот момент как раз прекратил использовать кидо, спустившись вниз. Как раз когда я вынес на подносе пару чашек кофе.

— О, Куросаки-кун, ты великолепен! — возрадовался шляпа, хватая свою чашку.

— Что с ними? — спросил я, когда Урахара отвлёкся от чашки и посмотрел на меня из-под полы своей шляпы.

— Живы и даже почти здоровы. Только Бьякуя после курохицуги полностью оправится через пару дней. Но лучше ему это делать под присмотром Уноханы-тайчо. А Ренджи не ранен, только его гордость и сотрясение мозга. Впрочем, ты так живописно запустил его в кусты… — усмехнулся шляпник, опять попивая кофе.

— «Бьякуя»? Дай догадаюсь, капитан шестого отряда? — сказал я, вспомнив, что Ананас-кун лейтенант этого же отряда.

— О, да, конечно, Ичиго-кун! — почему-то обрадовался Урахара. — А ещё он Глава клана Кучики и старший брат Рукии! — Урахара был очень доволен, глядя на моё вытянувшееся